Страница 2 из 2«12
Форум Chelsea » Футбольный клуб «Челси» » Легенды клуба » Дидье Дрогба. Автобиография. (Автобиография)
Дидье Дрогба. Автобиография.
ВиллианДата: Понедельник, Вчера, 21:54 | Сообщение # 11
Ключевой
Группа: Легенды
Сообщений: 164
Награды: 1
Статус: Offline
Глава 6-ая

Окончание

Я просто не воспринял сказанное тем парнем всерьёз. Я просто пошёл дальше по делам и даже не задумывался на сей счёт. Когда всё вскрылось, я мысленно возвращался к тому короткому и разговору и думал… может, уже тогда клубы обсуждали детали моего трансфера. Жозе Моуринью ещё не возглавил «Челси», но вполне возможно, помня о его интересе, он уже тогда сообщил клубу о желании меня подписать. Не в качестве непреложного условия, при выполнении которого он готов присоединиться к «Челси», а скорее как одно из первых пожеланий по укреплению состава. Кто знает?

В конце сезона я продлил контракт с «Марселем». Когда я делаю это, то чувствую себя обязанным клубу. Не так, что подписал и потом отправился, куда захотел. В начале июля я находился в Камеруне, где у нас намечался важный матч отборочный матч к чемпионату мира, и давал интервью, обсуждая связанные с «Марселем» планы на грядущий сезон: чего я хотел достичь; как сильно желал побить рекорд Жан-Пьера Папена, забившего за один чемпионат 33 гола; как мне хотелось стать величайшим игроком в истории клуба, помочь ему выиграть лигу и так далее.

После матча, выигранного Камеруном со счётом 2:0, в мой гостиничный номер зашёл Папе Диуф. Он теперь работал в должности генерального менеджера «Марселя» и не мог более оставаться моим агентом. Его визит изрядно меня удивил, так как обычно он никогда не посещал моих игр за сборную.

– Нужно поговорить, – сходу объявил он. Я понятия не имел, почему вдруг так срочно ему понадобился. – Одна команда сделала предложение по твоей покупке, и «Марсель» готов его принять. Это будет означать очень хорошую зарплату для тебя.

– Нет, я не хочу уходить. Я только что подписал новый контракт, и для меня подписал значит подписал. Я не собираюсь пудрить людям мозги.

– Ну, тебе придётся уйти, потому что клуб этого тоже хочет.

– Что за команда?

– «Челси».

– Я не хочу уходить. Я дал слово, поэтому никуда не собираюсь.

– Да, но президент уже готов принять решение сегодня.

– Меня это не волнует. Дело даже не в деньгах. Я не хочу никуда переходить. Можешь сказать президенту, что, даже если «Челси» удвоит мою зарплату в сравнении с сегодняшней, я всё равно не собираюсь уходить. Я не хочу!

И на этом я ушёл от него. Что касается меня, то разговор окончен.

Я был сильно взволнован и очень зол. Чувствовал себя прижатым к стенке, пойманным в ловушку и преданным одновременно. Эта новость просто огорошила меня. Я попросту не мог поверить в то, что мне только что сказали, не мог переварить эту информацию.

На следующий день я улетел в Париж. Приземляюсь и сразу же иду в ближайший газетный киоск купить l’Equipe, ежедневную спортивную газету. На передовице заголовок: «Дидье Дрогба, он уходит», или что-то типа этого. «Я явно что-то пропустил!», – думаю про себя.

Когда я снова разговаривал с Папе, он убедил меня принять предложение, поскольку возможность была слишком хороша, чтобы отказываться. Это обеспечило бы меня и мою семью на всю жизнь финансово. Для меня быть частью семьи, которой являлся наш клуб, было важнее, чем зарабатывать баснословные суммы. В уме я держал мысль о том, чтобы стать игроком одного клуба, кем-то вроде Паоло Мальдини для «Марселя». Пожалуй, из-за того, что на протяжении всего детства я регулярно переезжал и жил в отрыве от родителей, моим самым главным желанием стал поиск стабильности, и в семье «Марселя», я думал, она наконец-то была найдена. Но теперь – в очередной уже раз – приходится срываться с места. Я позвонил Жозе Аниго, нашему тренеру.

– Что происходит, Жозе?

– Боюсь, мне нечего сказать.

Очевидно, ему дали инструкцию не говорить ни слова, хотя я был абсолютно уверен, что потеря ключевого центрфорварда перед новым сезоном всерьёз его расстроила.

Я не мог толком обсудить это с женой, потому что был уверен, что не смогу объективно оценить преимущества и недостатки сложившейся ситуации. Когда мы обсуждали мои трансферы в прошлом, решение всегда было простым и давалось легко. Каждый раз, покидая клубы, – «Леваллуа», «Ле-Ман», «Генгам» – я грустил от того, что приходится уходить, но чувствовал готовность к переходу на новый уровень. Теперь, когда мы окончательно обустроились, – у нас был уютный домик с видом на море, дети были счастливы, климат шикарный – я предлагал всем уехать с насиженного места и отправиться в неизвестность. Нам предстояло переехать в другую страну, на языке которой никто из нас не разговаривал, не имея ни малейшего понятия, как всё сложится. Жена всегда поддерживала меня, но я знал, что она не сильно обрадуется, когда узнает. В конце концов, она никогда не бывала в Англии, и для неё эта перемена будет крайне ощутимой.

Как только я вернулся в Марсель, прямиком направился на встречу с президентом клуба Кристофом Буше и ещё раз объявил, что не хочу никуда переходить.

– Через два-три сезона – да, возможно, но сейчас я не готов.

– Да, хорошо, но, видишь ли, мы не уверены, получим ли через год или два такое же предложение, – отметил он. Теперь мне всё стало ясно.

– То есть вы считаете, что я не в состоянии показывать в дальнейшем то же самое, что делал в этом сезоне? Думаете, что мне разок повезло, и хотите на этом теперь заработать? ОК, если вы думаете так, тогда, я полагаю, ваше решение принято окончательно, и я перехожу в другой клуб.

Одним предложением он выдал всю подноготную. Для меня этого было достаточно. Он дал понять, что на самом деле не верил в меня. Психологически мне всегда было важно чувствовать, что те, для кого я играю, правда в меня верят. В том случае у меня не оставалось иных вариантов, кроме как уйти. Не имело значение, какой клуб желал меня приобрести. «Челси», «Милан», «Ювентус», «Реал Мадрид» – всё равно. Я почувствовал себя преданным, словно получил удар в спину, когда услышал, как Буше преподносит всю эту ситуацию.

Сделка была практически оформлена к тому моменту, оставалось уладить только мелкие детали. Сумма трансфера – 37 миллионов евро, примерно 24 миллиона фунтов стерлингов по курсу того дня. Тогда Жозе Моуринью раскритиковали за то, что он потратил такую сумму на неизвестного нападающего из Франции, но он просто ответил: «Судите меня, когда он будет покидать клуб». Некоторые из моих бывших команд получили от трансфера определённые проценты. «Леваллуа», к примеру, досталась весьма внушительная по их меркам сумма – около 675 тысяч евро, что помогло им, среди прочего, построить новый стадион, в котором клуб остро нуждался.

В качестве отступления скажу, что был польщён, когда они назвали его в мою честь. В октябре 2010 года мне было приятно туда вернуться и поучаствовать в церемонии открытия, а также сыграть против некоторых из ребят, которые теперь там занимаются. Ещё я случайно пересёкся там с одним из моих бывших тренеров, Сребренко Репчичем, который ощутимо помог мне в футбольном развитии оказывал поддержку, когда моя жизнь складывалась тяжело. Очень важно, что любительские клубы живы, именно там получаешь важные уроки – как по части футбола, так и жизни в целом. Учишься делиться, быть частью коллектива, уважать партнёров и полагаться на них. Иногда в профессиональном спорте эти ценности утрачиваются.

Вскоре на «Велодроме» была организована пресс-конференция, на которой мне нужно было попрощаться с клубом. Всё время я с трудом сдерживался, чтобы не расплакаться. Я с трудом выдержал посещение собственной пресс-конференции и всё попытался осознать, что произошло в последние 24 часа. Я бормотал традиционные банальности о том, какой прекрасный шанс мне выпал, однако язык моего тела явно расходился со сказанным, учитывая, что я переходил в более сильный клуб с лучшими перспективами и на большие деньги. Я должен был улыбаться, но вместо этого сидел ссутуленный, опустив голову, не желая ни с кем общаться и вообще недовольный из-за этой пресс-конференции.

Потом я зашёл в раздевалку и от боли начал плакать. Было ощущение, словно меня оттолкнули от себя. Клуб действительно сказал мне: «Тебе нужно уходить». Имея выбор между деньгами и мною, они выбрали деньги. Одни мысли об этом были крайне мучительны. Я в последний раз вышел на поле. Там не было ни одного фаната, скандировавшего моё имя. Вместо этого – невыносимая тишина. Я развернулся и, по-прежнему весь в слезах, покинул столь обожаемый мною клуб. Я не мог возвращаться в таком состоянии домой, поэтому сел в машину и просто поехал. Проехал вдоль красивейшего берега, добрался до пляжа и уселся там прямо на песок как будто бы на целые годы. Я пытался понять, что же со мной произошло. Всё случилось слишком быстро. Пресс-конференцию назначили, когда ещё не были улажены все нюансы контракта и о моём подписании даже не успели объявить официально. Но сделка уже считалась завершённой, так что о моём уходе решили сообщить. Футбол – это бизнес, начал понимать я, и нет смысла этому противиться. Мне пришлось попросту принять неизбежное.

Я вернулся в машину. Когда вернулся домой, уже был вечер. Мой агент Тьерно Сейди как раз приехал и решил остаться на ночь, так как рано утром мы вылетали в Англию для подписания контракта. Самому мне не хватало моральных сил на сбор вещей, так что жена сделала это за меня. Посреди ночи, так и не сумев заснуть, я неожиданно встал и спустился к нему вниз. «Я не собираюсь уезжать, не вижу в этом ничего хорошего. Поговори с моей женой, я не собираюсь уезжать!» Внутренне я понимал, что уже слишком поздно отступать, но меня бесило чувство, что я утратил контроль над собственной судьбой. Это и вызвало вспышку гнева, плюс какая-то часть меня цеплялась к мысли о том, что я стал свободным агентом. Я больше не принадлежал «Марселю», но не принадлежал и «Челси». Может, я смогу подписать контракт с кем-то ещё? Правда заключалась в том, что тогда «Челси» не значил для меня ничего. Конечно, я знал, что это большой клуб, что туда только что перебрался Жозе Моуринью, отчего все пребывали в восторге, и что у них большие амбиции. Но для всех живущих и играющих во Франции главной английской командой, за которой все следили, был «Арсенал»: много французов или франкоговорящих игроков, тренер Арсен Венгер. Их иногда называли двадцать первой командой Лиги 1. Они только что прошли сезон 2003/04 без единого поражения в чемпионате. Пусть и «Челси» и пришёл к финишу вторым, этот клуб не значил ничего особого для большинства футболистов из Франции.

Моя последняя истерика была недолгой. Я спокойно вылетел рано утром и прибыл в аэропорт Фарнборо на частном самолете Романа Абрамовича. Он был уже там, чтобы поприветствовать меня, вместе с Жозе Моуринью, который сразу же дал мне почувствовать себя комфортно, обратившись на французском – одном из многих языков, которыми он владеет.

– Как ты, мой друг? Ты отличный игрок. Но если ты хочешь стать великим, тебе нужно играть у меня. «Марсель» – хороший клуб, но чтобы стать лучше, тебе нужно играть за топовую команду, как «Челси», поэтому ты должен играть у меня!»

Он ясно дал понять, что видел во мне потенциал и хотел меня приобрести. Я чувствовал, что могу ему верить, так что моя первая реакция была: «ОК, думаю, я нашёл того, кто меня понимает». Его доверие было тем, что я желал увидеть. Поэтому я был готов к подписанию контракта.

Добавлено (15.01.2018, 21:54)
---------------------------------------------
Глава 7. Становясь «синим», 2004-2005

На первой тренировке принял Джона Терри за резервиста

Встреча получилась короткой: рукопожатия с мистером Абрамовичем и Жозе Моуринью и улаживание некоторых деталей сделки. Было непривычно обсуждать подписание контракта в такой форме, но я был поглощён эмоциями, чтобы слишком предаваться анализу ситуации. Папе тоже прилетел, но действовал в качестве представителя «Марселя». Было странно видеть его по другую сторону стола.

В тот день в Фарнборо, хоть я и не провёл с Жозе много времени, всего несколько произнесённых им слов позволили мне понять, что это за человек. Уходя, я обнял его и поблагодарил таким образом, что он, вспоминая это позднее, утверждал, что сразу признал нашу с ним связь необычной. Не просто связь между тренером и игроком. Причиной тому было то, что, как сказал Жозе, переходя в «Челси», я менял свою жизнь навсегда. Вдобавок, я чувствовал, что мы включаемся в это приключение вместе, начинаем жизнь в клубе в одно время, и это связало нас настолько крепко, что связь между нами двумя сохраняется и сегодня.

Настоящее подписание контракта случилось через пару недель в Лондоне. Теперь я уже понимал, что остаюсь. Я выбрал футболку с 15-м номером (день рождения моего сана Айзека). 11-й по-прежнему принадлежал Дэмьену Даффу. Быстренько сделали фото, пожали руки, и на этом всё. Тьерно и Папе попрощались, пожелали удачи и отбыли в Марсель. Я снова почувствовал себя ребёнком, расстающимся с родителями, как это бывало раньше. Я отнёс свои вещи в номер в гостинице «Chelsea Village», расположенной рядом со стадионом. Комната досталась отличная, но в первую ночь было очень одиноко. Семья оставалась во Франции, потому что перед переездом нужно было многое уладить.

Контракт подписывался в конце июля, так что на следующий день нужно было улетать в США на предсезонный тур с командой. Меня представили остальном буквально по дороге к тренировочному комплексу, который в то время располагался возле аэропорта Хитроу, в Харлингтоне. То лето выдалось насыщенным в плане трансферов: из ПСВ прибыл Арьен Роббен, из «Ренна» – Петр Чех, из бывшего клуба Жозе, «Порту», – Рикарду Карвалью спустя неделю после моего приезда.

Первой проблемой стало незнание английского. Моё владение языком ограничивалось бессмысленными предложениями, которые заучиваются всеми французскими детьми в школе. Самые известные из них – это абсолютно бессмысленный обмен репликами: «Где Брайан?» – «Брайан на кухне». Удивительно, что эти фразочки толком не пригодились мне в первые недели в новом клубе.

Я залез в автобус и пошёл по проходу, словно в первый день в новой школе (уж я-то знал, каково это), пожимая встречающиеся руки. Было несколько знакомых лиц: французы Клод Макелеле и Вильям Галлас, камерунец Жереми и Петр Чех, игравший против меня в составе «Ренна». Хотя я не был знаком с ними лично, всё равно чувствовал себя комфортно, поскольку они говорили на французском. Поэтому я уселся рядышком и большую часть дороги в США провёл вместе с ними.

На следующий день после приезда состоялась моя первая тренировка с командой. Как обычно, я глазел по сторонам, ничего не говорил, пытался понять, что происходит, как устроена работа в коллективе и что за люди его составляют. На глаза попался один долговязый паренёк, который выглядел очень молодо, а двигался и вёл себя так, что я подумал, будто он из резервной команды. «Интересно», – подумал я, – «наверняка его вызвали, чтобы он получил определённый опыт тренировок с основой». В конце занятия я спросил одного из игроков, кто этот юный парнишка. «Это капитан команды!» – ответил он, засмеявшись. – «Джон Терри». Вот насколько плохо я знал эту команду – не смог узнать даже её капитана!

Первая тренировка стала откровением во многом. Я помню, как поднимался в автобус с кроссовками в руках, полагая, что они мне скоро понадобятся.

– Куда ты с ними собрался? – спросил главный тренер.

– Мы не будем бегать? – удивился я.

– Бери бутсы, – ответил он, – ты ведь играешь в футбол. Всё, что я делаю, адаптировано для игры и имеет отношение к игре. А игра не подразумевает ношение кроссовок!

Для меня это было в новинку. Во Франции во время предсезонки считалось нормальным пробежать 5-10 километров, зачастую где-то среди деревьев, для повышения выносливости. Только после этого мы ненадолго притрагивались к мячам. Я всегда ненавидел кроссы, и у меня постоянно случались проблемы с бегом на длинные дистанции. Жозе выстраивал тренировки иначе, как он делал это в Португалии, и его методы были откровением для всего состава. Мы выполняли много специфичной игровой работы – игра в пас, единоборства, бег, ускорения, изменение направления движения. Во Франции это скорее было так: «ОК, ты должен быть физически готов, чтобы играть», а здесь упор делался именно на футбольную готовность. Не нужно никаких забегов на много миль. Кому-то может показаться, что предполагающий бег на выносливость подход изматывает сильнее и поэтому он лучше. Но в реальности это гораздо скучнее и, на мой взгляд, менее эффективно. По методике Жозе ты работаешь усердней, чем во время пробежки трусцой длиною в час или ещё больше. Здесь нет возможности увильнуть от работы: тебе нужно постоянно следить за мячом, выполнять взрывные ускорения, постоянно менять направление. В плане анаэробной и аэробной работы это более энергозатратно, зато гораздо интересней.

Первые три или четыре занятия сложились тяжело, немногие из нас были готовы к такой работе, но я наслаждался тренировками, так как находил в них много нового и стимулирующего. Сам тренер кардинально отличался от всех, с кем я сталкивался раньше. Когда мы не тренировались, он смеялся, шутил и разговаривал с нами. Начинается тренировка – он становится крайне серьёзным. Он пришёл выигрывать трофеи, поэтому во время занятий не оставалось места для дурачеств.

Когда я подписывал контракт, Моуринью пообещал, что после турне мне дадут короткий отпуск, так что по возвращении из Америки я поехал навестить семью. В теории должна была сложиться идиллия, но на деле эти каникулы получились худшими в моей жизни. Я не мог думать ни о чём, кроме предстоящего сезона, поэтому мозг ни в какую не хотел расслабляться.

Воссоединившись с командой, я с удивлением обнаружил, что тренировочная база в Харлингтоне отнюдь не соответствует ожиданиям от клуба Премьер-лиги с большими амбициями. Роман Абрамович, владевший клубом второй сезон, уже сделал инвестиции в инфраструктуру своим приоритетом, поэтому на следующий год мы переехали на базу в Кобхэм. На тот момент существовавшие условия, в которых «Челси» обитал с 70-х, явно нуждались в обновлении ремонте. Порой мы заканчивали тренировку и узнавали, что нет горячей воды. Даже в «Генгаме» с этим было лучше.

Не был столь хорош «Челси», как и сейчас, и по части помощи игрокам в обустройстве на новом месте. Гари Стакер, менеджер по взаимодействию с футболистами, старался как только мог, но, говоря начистоту, на него свалилось слишком много работы, чтобы найти мне варианты с жильём или показать окрестности юго-запада Лондона. Так что я полагался либо на советы других игроков, либо делал всё самостоятельно. Было нелегко, если вспомнить, что я должен был тренироваться и толком не владел английском. Нередко после тяжёлой утренней тренировки я слишком уставал, чтобы вообще думать о том, как посетить кучу домов, особенно учитывая, что я не имел понятия, где мне хочется жить. Поселиться рядом с базой в Челси Харбор или вблизи нового тренировочного центра, зная, что относительно скоро мы туда переедем? Помнится, клуб познакомил меня с одним агентом по недвижимости. Довольно быстро стало ясно, что он думал, будто бы моя трансферная стоимость – все 24 миллиона фунтов – утекли прямиком в мой карман. Все дома, которые он показывал, не вписывались в нужную ценовую категорию: он предлагал что-то в диапазоне 8-10 миллионов фунтов. Я пытался объяснить, что всего лишь сезоном ранее купил дом в «Марселе» примерно за 500 тысяч, но он просто смотрел на меня непонимающим взглядом. Может, он считал, что я запутался в курсе валют или при переводе потерял цифру и на самом деле подразумевал 5 миллионов.

На первое время я остался в «Chelsea Village», ибо стадион располагался буквально по соседству с отелем. Выглядывая из окна, я видел внизу болельщиков клуба. В дни матчей я просыпался в 8 утра, потому что к этому времени они уже приезжали и начали свои скандирования. В первые несколько недель жена и дети регулярно ко мне приезжали, хотя им приходилось нелегко, несмотря на то, что мы проживали в люксе. С домом не сравнивать, а когда у тебя трое детей, – Айзеку и Иман было 3 и 2 года соответственно, Кевин почти стал подростком – то в такой обстановке долго не выдержать. В конце концов, после многочисленных поисков мы нашли хороший дом в десяти минутах от Кобхэма и в пятнадцати от отличной школы для Кевина. Место было прекрасным, и там благополучно прожили вплоть до переезда в нынешний дом несколько лет назад. Но те первые недели определённые получились для всех нас тяжёлыми.

От старта первого сезона остались смешанные впечатления – и у меня, и у команды. Было приятно забить первый гол за «Челси» в третьем матче против «Кристал Пэлас», но также пришлось заново привыкать к силовому футболу Премьер-лиги и жёсткости соперников при отборе мяча. Где-либо ещё в Европе после такого фола ты падаешь, и судья показывает жёлтую карточку. В Англии на тебе фолят, ты должен подняться на ноги и пожать руку сопернику! Сейчас мне смешно это вспоминать, но тогда это стало настоящим культурным шоком для меня, и просто скажем, что мне понадобилось много времени, чтобы привыкнуть.

Следующий забитый мяч пришлось ждать целый месяц – я забил «Миддлсбро» на выезде. «Челси» изо всех старался не отстать от действующего чемпиона, «Арсенала», который начал очень мощно и возглавил таблицу. Я столкнулся с некоторыми проблемами и в итоге пропустил несколько недель из-за операции на пахе. Это явно не способствовало укреплению моих позиций в составе команды. Как и то, что я по-прежнему чах по любимому «Марселю». Я убеждён, что для того, чтобы показать свои лучшие качества, нужно ментально быть готовым к этому. Я же на старте того сезона определённо не был полностью предан новой команде, нужно это признать. Да и как могло быть иначе, учитывая сопутствовавшие моему трансферу обстоятельства?

Осенью у «Челси» дела наконец-то пошли в гору, и к началу ноября мы забрались на первое место, которое уже никому не отдавали, тогда как у «Арсенала» начались проблемы.

Несомненно, одно из худших воспоминаний сезона – и для меня, и для всей команды – связано с 1/8 финала Лиги чемпионов на «Ноу Камп» в конце февраля. Мы обыгрывали «Барселону» со счётом 1:0 и смотрелись хорошо. В начале второго случилось единоборство с их вратарём, которое я до сих пор считаю безобидным. И шведский рефери, на мой взгляд, ошибочно показал мне красную карточку. Как обычно в таких ситуациях, удаление дало сопернику преимущество, и они в результате выиграли – 2:1. Многие считали, что им изрядно повезло.

Впоследствии большинство, даже те, кто не болел за «Челси», склонялось к мнению, что меня не следовало удалять. Но сделанного не воротишь. Злость наших фанатов достигла такого уровня, что судья начал получать угрозы об убийстве, что вынудило его отказаться от обслуживания ответного матча (по итогам которого мы прошли дальше с общим счётом 5:4).

Я был настроен реабилитироваться за удаление в финале кубка лиги против «Ливерпуля» через 4 дня. Я был благодарен тренеру за включение в состав, это подтверждало его доверие, несмотря на случившееся в Испании. Финал был тем самым шансом отплатить ему за веру в мои способности и доказать фанатам, на что я способен в важных играх. К тому же, это была первая возможность для выигрыша хоть какого-то трофея. По факту я никогда не играл за команды, которые брали все кубки подряд, – что на любительском, что на профессиональном уровнях – поэтому тот матч многое для меня значил и я ощущал, что на мне особое давление.

Оно оказывалось и на команду в целом. Как подметил перед началом сезона тренер, можно было пересчитать по пальцам одной руки тех из нас, кто выигрывал хоть один серьёзный турнир, в особенности чемпионат страны. Поэтому чтобы показать соперникам, что мы являемся силой, с которой необходимо считаться, нужно было начинать брать трофеи.

Несомненно, груз ответственности довлел и над «Ливерпулем». Их тоже возглавлял новый тренер, Рафа Бенитес, и получалось, что одной командой руководил недавний обладатель Кубка УЕФА, а другой – победитель Лиги чемпионов. Конечно, такое совпадение добавляло противостоянию этих двух людей и их команд остроты. Противоборство данных тренеров продолжается и сегодня.

Финал, проводившийся на кардиффском стадионе «Миллениум», начался для нас кошмарно: Йон-Арне Риисе забил уже через 45 секунд после стартового свистка, и тот гол стал самым быстрым в истории финальных матчей турнира. Мы толком даже не вошли в игру, а уже надо было отыгрываться. Что ж, мы продолжили бороться. Преимущество во владении мячом за нами, но сравнять счёт так и не удавалось.

Приближалась заключительная десятиминутка, мы заработали штрафной. Исполнять пошёл Паулу Ферейра. Следующее, что я помню, – это Стивен Джеррард, отправляющий мяч затылком в собственные ворота. Ужас для них – гигантское облегчение для нас! Тот гол, вероятно, стоил двух, так как внезапно нас воодушевил, заново подарил надежду и позволил контролировать игру ещё более прочно. В добавленное время мы продолжали давить, но в первом тайме никто не смог забить победный мяч. После перерыва я наконец-то забил, переправив мяч в сетку с близкого расстояния. Этот гол стал первым из девяти, забитых мною в финальных матчах за «Челси». Момент необычайной радости и шанс искупить вину за Барселону, показав каждому, что на меня можно рассчитывать в ключевых играх. Спустя пять минут мы закрепили победу голом Матеи Кежмана, и хотя через минуту «Ливерпуль» отыграл один мяч, было слишком поздно, нас не достать. Итоговый счёт – 3:2.

По многочисленным причинам там победа была для нас особенной. Мы только что уступили в двух важных играх подряд – в Барселоне и в кубке Англии против «Ньюкасла» – и, несмотря на сохранение лидерства в чемпионате, почувствовали себя выбитыми из колеи. Завоевание трофея стало наилучшим способом расставить всё по местам, вернуть уверенность в себе и объявить миру, что с нами теперь нужно считаться. Это также наметило смещение баланса сил между нами и «Арсеналом» – наиболее успешного из лондонских конкурентов на тот момент. С момента, когда в ноябре мы обошли их в таблице, чаша весов склонилась в нашу пользу и до сих пор пребывает в этом положении. Выигрыш кубка определённо стал символической формой, с помощью которой мы громко и ясно донесли данный посыл до остальных.

С того момента мы стали необычайно сильны. Конечно, разочаровало, когда «Ливерпуль» отомстил нам за кубок Лиги победой в полуфинале Лиги чемпионов (которую они впоследствии выиграли в том историческом финале в Турции), но мы проводил тот матч спустя несколько дней после другой незабываемой победы – выигрыша «Челси» первого титула Премьер-лиги. Оказало ли это какое-то влияние на то, что мы не смогли ни разу забить на «Энфилде» после нулевой ничьей на «Стэмфорд Бридж», я не знаю.

В любом случае завоевание чемпионства в гостевой игре с «Болтоном» остаётся одним из наиболее красочных воспоминаний. Это стало большим психологическим достижением для команды, которую никогда не выигрывала данный титул ранее. Для меня этот момент стал ключевым во всей карьере. Я завоёвывал индивидуальные награды во Франции, даже в Африке, – лучший гол сезона, игрок года и прочие – но никогда не выигрывал командных трофеев. Теперь у меня их было два, включая чемпионство в лиге, победа в которой считается самой трудной в мире.

Я помню, что Жозе перед началом сезона говорил нам ясно одно: будем делать то, что он говорит, играть так, как он хочет, и неукоснительно ему верить – выиграем чемпионат. Именно из-за таких высказываний его считают надменным человеком. Но дело тут не в этом. А в уверенности. Если мы выигрываем все матчи против команд ниже классом, а также выигрываем или играем вничью против прямых конкурентов, то титул наш. Логика проста. Кажется, что это банальность, но я не думаю, что каждый тренер мыслит в том же ключе или как минимум может всё разложить по мелочам и объяснить простым языком. В том сезоне мы сделали всё именно так. Не только обыграли всех, кто ниже уровнем, мы ещё в обеих встречах одержали верх над «Манчестер Юнайтед» и свели к ничьей два матча с «Арсеналом». В конечном счёте мы проиграли лишь один поединок за целый сезон – в гостях у «Манчестер Сити» – и выиграли титул с рекордными 95 очками. Даже наши критики были вынуждены признать это достижение.

Вспоминая первый сезон в Премьер-лиге, я могу сказать, что он запомнился рядом положительных моментов, но было и довольно много разочаровывающих падений. Переезд в Англию сложился трудней, нежели ожидалось. Нужно было ко многому адаптироваться в языковом плане и по части командного стиля игры, моя семья приспосабливалась к новым условиям также не без трудностей. Фанатов своим вкладом в игру впечатлить не получилось. Мой лицевой счёт по итогам чемпионата насчитывал скромные 10 мячей (16 во всех турнирах), что намного меньше, чем у обладателя Золотой бутсы Тьерри Анри – 25 (31 во всех соревнованиях). Я получал различные травмы, прерывавшие моё привыкание к команде, и не имел большого количества времени на старте сезона, чтобы как следует приноровиться к английской футбольной культуре.

К примеру, меня шокировала беспощадность Премьер-лиги, скорости, на которых игрались все матчи, один за другим. В первую неделю в клубе я чувствовал себя, как брошенный в воду щенок, когда нам пришлось сыграть 3 игры подряд. Во Франции такое случается редко. В Англии – несколько раз за сезон. Конечно, если у тренера достаточно глубокий состав, он может ротировать футболистов. Но постоянно вмешиваются травмы, поэтому даже при большой обойме некоторым приходится выходить, несмотря на усталость и неполную готовность. Поэтому в Англии такое понятие, как «игра через боль», – вполне распространённое дело.

Уклон на «физику» – ещё один элемент, поразивший меня в английском футболе в первом сезоне, пусть я уже и успел в определённой степени с ним познакомиться годом ранее, играя против «Ньюкасла» и «Ливерпуля». Мне ясно помнится один эпизод с вбрасыванием аута. Я попытался дёрнуться навстречу мячу, как вдруг из ниоткуда появился защитник и врезался в меня. Я ошарашено покосился на него, потом бросил взгляд на судью, ожидая свистка. Никакой реакции – продолжайте играть! Во Франции это было бы стопроцентным нарушением, но только не в Англии.

Причина, по которой травмы не распространены в ещё большей степени, заключается в том, что всегда есть способ пойти в контакт с другим игроком. Пусть повреждения – часть спорта, от которой никуда не денешься, и никто из игроков не хочет закончить дело травмой, я персонально никогда не сдавал назад из-за мысли о том, что могу рисковать получением травмы. Когда ты видишь, что против тебя собираются идти в отбор, то всегда есть способы избежать проблемы, и ты сам не идёшь в единоборства, в целесообразности которых не всегда уверен, хотя, конечно, иногда мы всех неправильно оцениваем ситуацию.

Были, впрочем, и положительные моменты в моём первом сезоне. Партнёры очень тепло встретили меня, а Вильям Галлас, Клод Макелеле и Жереми – в особенности, став отличными друзьями. Мы часто смеялись по разным поводам, проводили вечера, играя в покер в отелях в разных уголках страны, когда отправлялись на выезд. Мой английский потихоньку улучшался, так что я всё лучше и лучше контактировал с остальными.

В первую очередь, впрочем, ярче всего запомнились два поднятых над головой трофея. Они явно помогли компенсировать те трудности, которые я продолжал испытывать, связанные с адаптацией к английскому футболу. Завоёванные трофеи поддерживали во мне силы продолжать, потому что временами я задавался вопросом, получится ли у меня преуспеть в Англии и в этом клубе. Победа в Кубке лиги была настолько важной для клуба, что перед ответным матчем с «Барселоной» мы провели презентацию трофея для фанатов. Я был тогда дисквалифицирован, но помню, что выходил на поле вместе с командой для того, чтобы показать болельщикам кубок. Они выглядели счастливыми. Подобные моменты давали мне силы и воодушевление, чтобы продолжать работать.



Сообщение отредактировал Виллиан - Понедельник, 15.01.2018, 23:12
Форум Chelsea » Футбольный клуб «Челси» » Легенды клуба » Дидье Дрогба. Автобиография. (Автобиография)
Страница 2 из 2«12
Поиск: